Запись опубликована pn14.info. Вы можете оставить комментарий здесь или в Правых Новостях.

Ставрополь, XXI век: хозяин избивает раба. Раб — Баходыр Нурмухамедов. Из казахского Чимкента поехал в Ставрополь за лучшей жизнью.

«Наши документы забрали и нам сказали: вы — казахское мясо. Вы – рабы», — рассказывает Баходыр Нурмухамедов.

А это рабовладелец, Расул Агабеков, гражданин России. Даже в тюрьме считает себя честным и справедливым человеком.

«Вот ты знаешь, что с крепостным строем и рабством у нас еще в XIX веке покончено?» – спрашивает журналист.

«Конечно, знаю. Я даже рад, что это отменили. Я считаю, это, отлично. Но это ко мне не имеет никакого отношения», — отвечает осужденный Расул Агабеков.

Баходыр и еще восемь его земляков строили Агабекову коттедж — на несколько месяцев он превратился для них в «хижину дяди Тома». С похлебкой, побоями и унижениями.

«По-зверски обращались. Вилкой взял — как ударил и мне проколол вот здесь», — показывает Баходыр Нурмухамедов.

Баходыр в итоге сбежал прямиком в ФСБ. Эти кадры — главный вещдок, чего бы теперь ни говорил ставропольский рабовладелец. Агабеков с подельником получили пять лет — по статье «Использование рабского труда», а Баходыр с рабочими — депортацию за государственный счет и пятилетний запрет на въезд в Россию. Поскольку находились в рабстве без разрешения миграционной службы.

Все эти аляповатые особняки построены руками нелегальных мигрантов, высокие заборы — тоже. Так хозяева пытаются отгородиться от самих гастарбайтеров, которые толпами бродят между коттеджей в поисках работы. Из-за нелегалов жители боятся выходить на улицу. Кражи, грабежи и насилие стали обычным делом.

«Представляете — три убийства в течение трех лет, скажем. Семью вырезали — Марию (она проводила нам телефонию, активистка), мужа ее. Потом мою дочь», — рассказывает Олег Лифанов.

Дочери Олега Лифанова было всего 16 лет. Училась в кадетском корпусе. В шкафу так и висит наглаженная форма. Единственную дочь изнасиловал и задушил приезжий из Таджикистана.

«Он душил ее лямкой от ее шортиков. При этом у него сломалась палка, он другую нашел. Он на палку сделал петлю и вот так вот заворачивал, душил», — рассказывает Олег Лифанов.

Убийца нигде не работал, в Дудкино продавал наркотики. Нашли его по звонкам с отобранного телефона девочки.

«ФМС после убийства моей дочери приехало, приехал ОМОН, с ОМОНом все шерстили. Три автобуса там было. Но вот у меня соседи строили, украинцы. Я их просил: а что вы, ребята, приходили к вам? — Да. — И что? — Они говорят, улыбаясь так: «Ну, по 500 рублей отдали и всё», — вспоминает Олег Лифанов.

Родители Леночки никогда не были националистами. Но сейчас находятся на грани.

«На работе у меня есть интеллигентнейшая узбечка, которую я люблю и уважаю. И она говорит, что «я здесь в Москве боюсь своих. Потому что сюда приезжают самого низшего уровня развития», — рассказывает женщина.

«Люди пропадают для своей родины, потому что они перестают быть потенциальными гражданами этой страны. Они превращаются в некую молодую материю, которая ни во что не вырождается. Они теряют свои традиции, не приобретая российских», — объясняет режиссер Юсуп Разыков.

Рабство. Преступность. Скинхеды. Метастазы одной раковой опухоли, пожирающей государство изнутри. Родители Лены Лифановой теперь задают себе только один вопрос: кто и почему превращает наши города в гетто нелегалов?

Источник: Вести